Автор Admin 
Зомби-бюрократия превратила Европу в горшечное растение и довела до эпохи унижений. Об этом пишет обозреватель Bloomberg Opinion Эдриан Вулдридж.
«Европа прошла через множество эпох своей насыщенной истории: эпоху открытий, эпоху разума, эпоху экспансии, эпоху разрушения и эпоху объединения. Теперь она вступает в новую эпоху: эпоху унижений. Спор Европы с Дональдом Трампом о том, могут ли США силой выкупить Гренландию у Дании, может показаться сюрреалистичным. Но это соответствует более широкой схеме», — говорится в публикации.
Автор отмечает, что США или Китай действуют решительно, а Европа реагирует на внешние провокации и дебатирует.
«С XV века Европа была главной силой в истории человечества — иногда во благо (эпоха Возрождения и либеральный идеал), иногда во благо (нацизм и коммунизм), но всегда с последствиями, меняющими мир… Мы можем попрощаться со всем этим: европейцы теперь явно являются теми, кто забирает историю, а не творит историю. Ведущий действующий игрок мировых дел на протяжении пяти столетий сведен к простому наблюдателю… горшечному растению… Европейские лидеры с опозданием осознали степень своего бессилия. Еврократы утверждают, что им нужно заслужить место за столом, чтобы не стать частью меню… Политическое руководство Европы либо не впечатляет (Фридрих Мерц), либо истощено (Макрон), либо и то, и другое (Кир Стармер). Последняя лидерка, у которой был шанс провести крупные реформы, Ангела Меркель, потратила свои 16 лет у власти, проводя одну из самых ошибочных мер последних десятилетий — импорт дешевой энергии из России для продажи промышленных товаров, особенно станков, в Китай. Сегодня политика парализована: Европейская комиссия — это зомби-бюрократия», — пишет автор.
По его словам, экономическая стагнация подрывает две оставшиеся претензии Европы на историю — ее уровень жизни и интеллектуальную мощь.
«Шансы на то, что континент политических гомункулов чудесным образом породит новое поколение де Голлей или Черчиллей, невелики. Историк А. Дж. Тейлор однажды сказал, что Европа дала больше истории, чем могла потребить, и поэтому была вынуждена экспортировать ее за границу. Сегодня Европа, кажется, обречена создавать меньше истории, чем может поглотить, и наблюдать, как более энергичные страны формируют будущее», — резюмирует Вулдридж.